Сейчас: 11.12.2016, 00:17





Поиск:
Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 
Автор Сообщение Совфарфор
 Фрих-Хар Исидор Григорьевич
Сообщениеvillar » 05.11.2010, 18:11 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Фрих-Хар Исидор Григорьевич 1893-1978
родился в г. Кутаиси. Специального художественного образования не получил. На ЗИКе начал работать с 1926 года. В 1934г.- организатор и заведующий первой художественной лабораторией завода. основные произведения: скульптуры "Шашлычник", Старый город" "Негр под пальмой", рельефы "Праздник в азербайджанском колхозе", вазы, фонтаны, сервизы и др.

"Шашлычник" фаянс 1928 г.

DSC03777.JPG



"Стахановка хлопковых полей" керамическое панно 1936 г.

DSC03780.JPG



"Старый город" фаянс 1928 г.

DSC03778.JPG



"Мальчик с голубями" фрагмент фонтана фаянс


Вложения:
DSC03783.JPG

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Фрих-Хар Исидор Григорьевич
Сообщениеvillar » 02.05.2011, 18:21 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Кто не знает скульптур Фрих-хара "Негр под пальмой", "Шашлычник", "В старом городе"? Это вещи по-своему удивительные. А жизнь их создателя еще удивительнее. Вот документ, удостоверяющий ряд интересных и неожиданных обстоятельств. В ноябре 1917 года Исидор Григорьевич Фрих-хар "был одним из руководителей при разоружении эшелона Оренбургских казаков в Самаре, следовавших с германского фронта и учинивших погром и убийство красногвардейцев на станции Иващенко под Самарой..."

Вглядитесь в "Мальчика с голубями". Одного он сейчас сильным броском запустит в небо. Другой трепещет у него на согнутой руке. В характере этого мальчугана столько бесхитростности, открытости! Вот так и его создатель - Исидор Григорьевич Фрих-хар - весь открыт людям и поэтому всегда его искусство находит у них отклик.

"В марте-апреле 1918 года Фрих-хар участвовал в подавлении восстания анархо-максималистов в Самаре. Он один из первых с отрядом красной гвардии ворвался в здание - опорный пункт восставших (бывшие номера Филиппова) и парализовал их огневые точки".

Вот перед нами керамический горельеф "Бег диких коней". И это опять характер самого Фрих-хара. Он сам такой же вспыхивающий, неистовый, легкий на подъем и всегда готовый идти, бежать, ехать - куда угодно. Если только это нужно людям, нужно друзьям или нужно для искусства.

"В мае 1918 г. тов. Фрих-хар участвовал в боях против белочешских войск, наступавших на Самару. При разгроме группы красногвардейцев белыми под Липягами Фрих-хар вместе с остатками отряда красной гвардии был захвачен в плен и заключен в губернскую тюрьму".

Он был потом переведен в Уфимскую тюрьму и бежал из нее. Но уже через месяц, когда наши освобождали Самару, этот неистовый горец вновь мчался на коне, вновь удивлял всех своей храбростью и готовностью всегда вступиться за справедливость. И так всю гражданскую войну - то лихие атаки, то госпиталь, то эшелоны, идущие на фронт...

Однажды его чуть по ошибке не расстреляли свои - вступился за молодую женщину, везшую продукты раненному в боях с белыми мужу. Бойцы отряда ЧОН приняли ее за спекулянтку, а он не дал ее в обиду...

Сын скромного виноградаря, Фрих-хар до пятнадцати лет жил в Кутаиси. Талант художника проявился у мальчика очень рано. Еще не зная азбуки, он уже рисовал целые рассказы и сказки в картинках. Шестнадцати лет он по настоянию отца пошел работать в кожевенную мастерскую, чтобы овладеть ремеслом. У какого-то заезжего скульптора Фрих-хар впервые увидел лепные фигурки из глины. Юноша был потрясен. С тех пор карандаши и бумага были заброшены - все свободное от трудной работы время он самозабвенно лепил из глины лошадей, птиц, людей...

В 1914 году его призвали в армию. Он был ранен в одной из первых же атак, потому что отличался безрассудной храбростью. Эшелоны раненых медленно тащились в Москву, а оттуда в Самару.

Вот здесь, едва поправившись, он снова начинает лепить. Здесь состоялось знакомство с художником Давидом Бурлюком, футуристом, другом Маяковского. Он навсегда заразил Фрих-хара "пафосом новаторства". Спустя небольшое время юноша записывается добровольцем в Самарскую красную гвардию. Через два дня после Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде Председатель Самарского ревкома В. В. Куйбышев провозглашает в Самаре советскую власть. Одним из самых ревностных исполнителей заданий ревкома - какой бы трудности они ни были - становится Фрих-хар...

А потом, лет через десять, уже в Москве и уже будучи достаточно известным скульптором Исидор Фрих-хар как-то пришел к Куйбышеву. Жена Валериана Владимировича стала угощать старого знакомого кофе. Поставила на стол скромные чашки Дулевского фарфорового завода. На них был написан лозунг, бывший тогда у всех на устах - "Даешь нефть!"

Горец Фрих-хар возмутился. Он, человек Востока, особенно понимал и ценил вкус кофе, тем более, что в конце 1920-х годов продукт этот в Советской России был достаточной редкостью. И вдруг - нефть! Для экспансивного Исидора Григорьевича с его богатым воображением художника удовольствие было совершенно испорчено. Ему казалось, что сама чашка пахнет керосином. Валериан Владимирович рассмеялся, потом сказал:
- А вот ты бы занялся. Ты же художник. А то ведь, действительно, ерундой занимаются, к месту и не к месту лозунги лепят. Войдут в раж - так и на горшках писать начнут...

Этот случайный разговор имел большие последствия для развития советского фаянса. Быстрый на решения Фрих-хар надумал тут же поехать на фаянсовый завод в Конаково - причем поехать не одному, а с группой художников. Но почему в Конаково? Дело в том, что Исидор Григорьевич там уже работал. Попал он туда еще в середине 1920-х годов и в общем-то при случайных обстоятельствах. Фрих-хар в это время жил в Томилино под Москвой. Он приехал из Средней Азии, где в составе Туркестанской дивизии боролся с басмаческими бандами. Как одного из преданных революции бойцов и к тому же превосходного наездника его направили в Москву в Кавалерийскую школу. Но пока он добрался до Москвы, набор был закончен, а к следующему набору окончилась и гражданская война. Фрих-хара демобилизовали, и он начал преподавать в детских домах бывшим беспризорникам лепку и рисунок, одновременно работая и как скульптор. Яркие впечатления, накопившиеся во время пребывания в Грузии, Средней Азии, Астрахани, Баку и в других местах, куда судьба забрасывала Фрих-хара в годы войны и первые послереволюционные годы, требовали выхода. Обычная деревянная скульптура его не удовлетворяла. Фрих-хар пробовал вводить в свою деревянную пластику - в "Маску смеющегося татарина", в "Поэта пустыни" - цветные включения: куски стекла, камня, металла. Отдельные места подкрашивал. Но всего этого было мало...
И вот однажды Фрих-хар увидел небольшую фаянсовую скульптуру Ивана Семеновича Ефимова "Вода". Вот оно! Скульптура - в то же время цвет! Причем не внешний, не как наложенная сверху краска, а цвет самого материала. Белое тело женщины, золотое дно бадейки, из которой она обливается, черные блестящие волосы. Цвет введен осторожно, тактично, чуть-чуть. Его близкий к натуральному оттенок не противоречит условно белому, глянцевитому от глазури телу. И вместе с тем он придает всей сценке особую жизненность, достоверность.

Фрих-хара сразу захватило это впечатление. Он решил, что вот теперь нашел то, что ему нужно. Надо только овладеть этим материалом, заставить служить себе фаянсовую массу, краски, глазурь... Но как? Он помчался к Луначарскому. Но нарком просвещения сказал ему, что в его ведении действительно есть художественный завод, но не фаянсовый, а фарфоровый, и не под Москвой, а в Ленинграде - бывший Императорский. Показал те вещи, которые делали там в художественной лаборатории под руководством превосходного графика С. Чехонина, показал работы В. Кузнецова, Н. Данько, Н. Суетина, А. Щекатихиной... Небольшие фигурки красногвардейца, работницы, вышивающей знамя, матроса... Тарелки с портретами Ленина, с надписями "Кто не работает, тот не ест". Фигурки не понравились Фрих-хару - они не соответствовали его характеру, и поэтому материал показался ему холодным, лепка - суховатой, размер - камерным. По сравнению с работами Ефимова в них было очень много цвета. Но главное - размер. Туалетные безделушки. А Фрих-хару хотелось больших форм.

Исидор Григорьевич поехал к своему знакомому, одному из представителей ленинской гвардии большевиков - Александру Владимировичу Ефремову. Жена его была певица. В квартире Ефремова по пятницам собирались писатели, художники, музыканты. Частым гостем здесь был и Фрих-хар. Он рассказал здесь, путано и сбивчиво, но очень правдиво, о скульптуре Ефимова, о качествах фаянса, о том, что он хотел бы заняться фаянсом, что обратился к Луначарскому, но тот не смог ему помочь. Среди присутствующих был Демьян Бедный, именно он, захваченный темпераментом и горячностью Фрих-хара, вспомнил об одном из своих знакомых - об Игнатии Сигизмундовиче Белковском, бывшем рабочем-стекольщике, ставшем после революции во главе Стеклофарфортреста.

Вскоре Бедный свел Фрих-хара с ним. Через некоторое время, морозным зимним днем, в тулупчике, на тощей заводской лошаденке, запряженной в простые крестьянские розвальни, молодой скульптор приехал на завод. Его определили в художественный цех учеником с мизерной зарплатой - около 60 рублей, и в течении года Фрих-хар все с той же своей партизанской хваткой боролся с глиной, с технологией фаянса и майолики. Он пробовал взять ее красногвардейской атакой. Но первая же его большая вещь растрескалась и покоробилась. Тогда он начал длительную и медленную осаду - упорно изучал производство, узнавал свойства глины и красок, пробовал сам составлять краски. Напутствуя Фрих-хара, Белковский сказал ему, что были случаи, когда рабочие выгоняли художников с завода - просто вывозили на тачке, как некогда управляющих во время стачек и забастовок. Это случалось тогда, когда художник, совершенно не зная технологии производства и не желая изучать ее, ставил перед рабочими и мастерами невыполнимые и надуманные задачи, противоречившие природе и возможностям материала. Исидор Григорьевич не хотел попадать в такое положение. Он начал скрупулезно и терпеливо (насколько позволял его восточный характер) познавать особенности керамики. Однако он не становился рабом этих особенностей. Год промелькнул быстро. Когда ученичество окончилось, рабочие тепло проводили Фрих-хара.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Фрих-Хар Исидор Григорьевич
Сообщениеvillar » 03.05.2011, 14:55 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
В молодом горячем горце они увидели открытого веселого человека с большим сердцем. Человека, не чуравшегося никакой черной работы, искренне стремившегося научиться всему тому, что знали они - рабочие и мастера, и, одновременно, никогда не отказывавшегося помочь или поучить тому, что знал сам. Фрих-хар жил с другими рабочими в общежитии, приходил на завод с раннего утра - с 6-7 часов, и проводил здесь целые дни. Первые его попытки сразиться с керамикой были наивны и неудачны. Он сам это понял и сам поломал неудачные образцы. Но упорства у него хватило, руки не опустились, он продолжал искать дальше. Сделал чайник в форме верблюда. Выглядел чайник довольно экзотично, хотя пользоваться им было не очень удобно. Но рабочим он нравился - таких чайников они никогда не видели. В общем проводили Фрих-хара очень дружественно.

Пока скульптор работал учеником, Игнатий Сигизмундович Белковский пристально следил за ним, и когда увидел, что Фрих-хар пришелся по душе рабочим и овладел мастерством, вызвал его в Москву и предложил поехать уже не учеником, а художником на один из фарфоровых заводов. Но фарфор по-прежнему казался Фрих-хару слишком холодным материалом для воплощения его замыслов, и он отказался. (Только много позже Исидор Григорьевич обратился к фарфору, но и то как к материалу для создания праздничных сервизов, а не скульптуры.)

Теперь у него уже были совсем другие мысли - создать монументальную группу в дереве, посвященную памяти погибшего революционера. Уехав с завода, Фрих-хар целиком отдался этому замыслу и к 10-летию октября выполнил свою известную вещь "Похороны товарища", высоко оцененную позже зрителями и художниками. Это был монументальный реквием павшему борцу.

После разговора у Куйбышева по поводу недостатков современной бытовой посуды Фрих-хар вновь поехал в Конаково, в одной из деревень недалеко от завода нашел пустую большую избу, стоявшую заколоченной. Договорился с заводом и сельсоветом, получил разрешение на создание художественной лаборатории. Привезли в избу глины, поставили гончарные круги, перегородки, стеллажи. И вот с начала 1930-х годов заработала художественная лаборатория - первая в советской фаянсовой промышленности. Энтузиазм Фрих-хара и его вера в богатейшие возможности керамики заразили многих, с ним стали работать скульпторы С. Лебедева, М. Холодная, И. Чайков, Г. Кепинов, И. Слоним. Жили коммуной. Много экспериментировали. Часто встречались с рабочими, особенно с мастерами скульптурного и живописного цехов, беседовали с ними, рассказывали об искусстве, о жизни известных художников. Учились у мастеров технологии...

Большинство художников продолжало работать над скульптурой. Но делали одновременно и сервизы, кружки, блюда, кувшины, вазочки. Сам Исидор Григорьевич создал в эти годы свои наиболее известные фаянсовые вещи - "Негр под пальмой", "Шашлычник-узбек" и другие, о которых упомянуто вначале. Наряду с этим он сделал блюдо для хлеба, два фаянсовых сервиза, прибор для воды.

Для яркого, самобытного таланта Фрих-хара майолика и фаянс как материал были чудесной находкой. Именно в этом материале форма органически связана, спаяна с цветом. Цвет здесь цельно входит в скульптурный образ, он оправдан и определен самой спецификой материала. В фаянсе и майолике, этих теплых, удивительно пластичных материалах, чутко передающих малейшее движение скульптора, - в этих "человечных" материалах Фрих-хар, как говорится, нашел себя. Именно в работе с майоликой и фаянсом он создал свои лучшие, наиболее цельные и музыкальные вещи - барельефное панно для павильона Азербайджанской ССР на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, портрет Вани Фаворского и многочисленные керамические фонтаны.

Есть что-то трогательное в том, что столько раз в своей жизни Фрих-хар возвращался к теме фонтана. Он создавал их с рыбами, с голубями, с архитектурными колоннами. Большинство из них было сделано в Конакове из фаянса и майолики, но позже появились и хрустальные, выполненные на Киевском заводе художественного стекла и на Гусевском хрустальном заводе.

Есть у этих фонтанов одна особенность - почти все они предназначены для интерьера. Задолго до того, как в Кремлевском Дворце съездов, а затем и в других зданиях появились искусственные сады и водоемы, Фрих-хар проектировал и выполнял фонтаны для внутренних помещений общественных зданий. Может быть, в этой любви к журчащей воде сказалось его происхождение: ведь на Кавказе вся жизнь проходит под неумолчный шум горных речек.

Во всяком случае, создание фонтанов, дающих прохладу комнатам или вносящих в напряженную жизнь города успокаивающую мелодию струящейся воды, звук чего-то живого и трепетного, бесконечного и ласкового, давно уже - с конаковских времен - стало пристрастием Исидора Григорьевича.

И опять здесь проявилась особая заботливость скульптора по отношению к людям. Некоторые свои фаянсовые и хрустальные фонтаны он создал, думая не о клубе, не о дворце или фойе театра, а о больнице. Почему бы, действительно, в холле лечебного учреждения, где собираются после обходов и процедур люди, иногда надолго оторванные тяжелым недугом от родных, от шума жизни и от природы, почему бы не установить тут маленький фонтан, в котором с веселым журчаньем бежит, струится, перезванивает хрустальными чашами благословенная вода, вечный источник жизни, словно обещая выздоровление, возвращение к семье и работе. Один из фрих-харовских керамических фонтанов находится во Дворце науки и культуры в Варшаве. А для здания МГУ на Ленинских горах он сделал керамические торшеры Актового зала.

Но вернемся на Конаковский фаянсовый завод имени М. И. Калинина.

Кажется, не так уж много вещей было сделано Фрих-харом и его товарищами по художественной лаборатории - особенно в отношении посуды. Скульптурных работ было выполнено значительно больше. Но они почти не тиражировались, а выпускались в немногих экземплярах для выставки. Однако именно эти вещи в середине 1930-х годов определили лицо завода, дали ему возможность участвовать на Всемирной Парижской выставке 1937 года, а затем на Нью-Йоркской выставке 1939 года. За свою фаянсовую скульптуру "А. С. Пушкин на диване" Фрих-хар получил Почетный диплом в Париже.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Фрих-Хар Исидор Григорьевич
Сообщениеvillar » 06.05.2011, 17:52 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Работы художественной лаборатории задавали тон всему заводу. Они давали как бы тот образец вкуса, по которому надо равняться. И благодаря этому художественная культура массовых вещей Конаковского завода значительно выросла. Невозможно было выпускать слащавые, неказистые вещи наряду с произведениями М. Холодной, И. Слонима, Е. Гуревич, И. Фрих-хара. И постепенно этот старый мещанский ширпотреб стали снимать с производства.

Организация художественной лаборатории, которой руководил Фрих-хар, явилась образцом и для других заводов. В течение 1930-х - 1940-х годов опыт был перенесен на все другие фаянсовые и фарфоровые заводы, что серьезно улучшило их работу. Так эпизод с маленькой кофейной чашкой, на которой была надпись "Даешь нефть!" сыграл значительную роль в истории обновления советского фаянса и майолики, истории, которая пишется до сих пор. И у истоков этой истории стоит самобытный художник, человек большой души и горячего сердца - Исидор Григорьевич Фрих-хар.

Керамика дала этому скульптору возможность работать с наиболее полной отдачей - то есть так, что его вещи непосредственно служат людям в быту и в то же время воспитывают у них чувство прекрасного. Она дала ему возможность отдавать свое творчество людям с такой же страстью и горением, с каким он рисковал своей жизнью в революционные годы, в гражданскую войну. Керамика, и в частности майолика (то есть керамика, покрытая цветными глазурями и эмалями), особенно созвучна бурному, жизнерадостному характеру Фрих-хара, его немного наивному, чисто народному отношению к скульптуре, которая обычно воспринималась им не только как форма, но и обязательно как цвет. Именно так трактует пластику народное искусство - почти всегда как цветную. Таковы вятские глиняные игрушки, загорские расписные матрешки, раскрашенная деревянная скульптура церквей XVI - XVII веков... И эта народная струя живет в непосредственном, цельном, открытом характере Фрих-хара. А характер определяет и его творчество.

Поэтому в фаянсе и майолике полностью раскрылись особенности таланта Фрих-хара - его доверчивое, непредвзятое отношение к жизни, как к празднику бытия. Разве это не прекрасно - радоваться голубю в солнечном небе, весело журчащей воде, хлебу и вину, плывущему лебедю и ребенку, надкусывающему спелое яблоко? И смысл творчества Фрих-хара - в щедрой передаче этой своей радости людям.

В мае 1968 года Фрих-хар был награжден орденом Красной Звезды - это драгоценная для него память о боевой юности.

Один из фонтанов скульптора, на сей раз из хрусталя, приобрел Музей керамики в Кусково. Фонтан этот напоминает большое растение, из цветов которого льется вода. В бассейне вокруг плавают стеклянные лебеди... Родилась еще одна сказка из стекла и воды. Интересно воплощена такая естественная мысль - соединить разнородные, но как бы образно выражающие и дополняющие друг друга начала - льющуюся воду и сверкающий хрусталь, волшебный, идущий изнутри свет и бесконечную мелодию струй, падающих на блестящее металлическое дно бассейна. Этот синтез осуществляет давнишние художественные фантазии человека, в своем творчестве создавшего такие образы, как "хрустальный звон" или "прозрачный, как стекло, ручей".

В когда-то созданной Фрих-харом художественной лаборатории Конаковского фаянсового завода работают способные молодые художники - Г. Вебер, Н. Коковихин и другие, а также земляк Фрих-хара, воспитанник Тбилисской Академии художеств, талантливый создатель новых форм посуды Отар Гагнидзе. Работа этого коллектива неоднократно отмечалась международными премиями и дипломами, медалями ВДНХ. Несколько лучших образцов конаковского фаянса находятся в одном из замечательных мировых собраний керамики - в коллекции бельгийской королевы...

Н. В. Воронов 1970 г.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 


Кто сейчас на форуме Совфарфор

Зарегистрированные пользователи: Yandex [Bot] Соответствие агенту: Yandex


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Copyright © 2010 sovfarfor.com Форум коллекционеров советского фарфора, антиквариата и предметов старины.