Сейчас: 04.12.2016, 12:08




Поиск:
Ответить на тему  [ Сообщений: 19 ] 
На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение Совфарфор
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 26.12.2010, 01:18 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.

DSC03660.JPG


Куц Варвара Афанасьевна
родилась в 1926 году в с. Мелашенково Полтавской области. После окончания Миргородского керамического техникума работает на Будянском фаянсовом заводе. Ее работы, выполненные самостоятельно и в содружестве с другими художниками предприятия, экспонировались на выставках и ярмарках, в том числе и международных.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 26.12.2010, 11:50 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Иванченко Павел Михайлович
родился в 1898 году в с. Андрияшевка Сумской области. Закончил Глинскую керамическую школу и Киевский художественный институт. В Будах работал с начала 30-х годов. Автор многих декоративных изделий из фаянса и майолики. Среди них - ваза с портретом Т. Г. Шевченко, керамические панно "Урожай", "Живи, Украина" и многие другие, находящиеся ныне в музеях страны. Один из старейших членов Союза художников СССР.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 26.12.2010, 12:04 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Калуцкий Василий Егорович
родился в 1921 году в Будах в семье потомственных рабочих завода. Росписи учился в заводской школе ФЗУ.
С 1936 года - на "Серпе и молоте". Сражался на фронтах Великой Отечественной войны. В послевоенные годы активно участвовал в восстановлении предприятия и подъеме искусства будянского фаянса. Автор многих изделий, принятых в производство. Работая в живописном цехе, воспитал немало квалифицированных мастеров своего дела.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 26.12.2010, 12:15 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Кондратенко Елизавета Иосифовна
родилась в 1906 году в пос. Гуты Харьковской области. В 1923 - 1925 гг. училась в школе ФЗУ при Будянском заводе, после чего была направлена в живописный цех. В довоенные и послевоенные годы работала копировщицей, инструктором, художницей. Автор многих образцов для производства посуды, декоративных блюд и других видов фаянсовых изделий. Ее пушкинская серия демонстрировалась на ряде выставок.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 26.12.2010, 12:28 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Мусиенко Пантелеймон Никифорович
родился в 1905 году в г. Ромны Сумской области. В 1930 году закончил Миргородский художественно-керамический институт. С начала 30-х годов работал художником и начальником живописного цеха Будянского завода. Автор сервизов и серии посуды, агитационно-декоративных росписей и других работ в фаянсе. Впоследствии переехал в Киев, где написал несколько исследований по технике керамической росписи и истории украинского народного искусства. Был кандидатом искусствоведения, членом Союза художников СССР.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 27.12.2010, 19:15 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Панасюк Сергей Варфоломеевич
Родился в 1921 году в Одессе. В 1937 году поступил в Одесское художественное училище, однако учеба здесь была прервана войной. Получив специальность художника-керамиста, был направлен на Будянский фаянсовый завод. С 1949 года главный художник предприятия. Автор многих росписей. Под его руководством был создан заводской музей художественного фаянса.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 27.12.2010, 19:24 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Серафимов Петр Иванович
Родился в 1906 году в Будах.В 1923 году поступил на завод учеником гравера. До 1929 года работал художником-гравером. Один из создателей агитационного фаянса первого десятилетия Советской власти. Ему же принадлежит честь воссоздания в фаянсе образа В.И. Ленина.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 27.12.2010, 19:38 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Федорова Нина Ивановна
Родилась в 1907 году в с. Белокоровичи Житомирской области. В 1930 году закончила Киевский институт керамики и стекла. С начала 30-х годов работала в Будах, готовя кадры для керамической промышленности, а с 1946 года - в Киевской экспериментальной мастерской художественной керамики, которую возглавляла на протяжении тридцати лет. Деятельность этой мастерской оказала значительное влияние на искусство будянского фаянса. Н.И.Федоровой принадлежат книги и статьи о народном искусстве (в соавторстве с П.Н.Мусиенко).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Re: Художники творившие на Будянским фаянсовом заводе
Сообщениеvillar » 09.08.2012, 22:53 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.10.2010, 17:19
Сообщения: 1488
Страна: Украина
Город: Харьков
Поблагодарили: 94 раз.
Времена года Галины Кломбицкой

Художнице Галине Кломбицкой, которая вот уже почти полвека создает образцы самобытной продукции знаменитого Будянского фаянсового завода, порой, жизнь представляется «веночком», незатейливым, синим, что вплетается в край тарелки, чашки, блюдца, лепесток к лепестку, листик к листику. Так же просто и незатейливо и дни бегут за днями, и не уследить, не ухватиться за край узора, потому что конца и края у этого «веночка» нет. И лишь потеряв любимого мужа Сергея, с которым прожито почти столько же лет, сколько отдано заводу, она почувствовала, какой зыбкой может быть вязь цветочного орнамента, как прерывист в своем движении и переменчив мир.

Сначала ей показалось, что жизнь остановилась, замерла, нарушился привычный ход вещей и весна превратилась в осень. Нечто подобное Галина Ивановна переживала десять лет назад, в разгар экономического кризиса и сокращения штатов, когда ее попросили покинуть завод. Мир, доселе напоенный всеми оттенками радужной палитры, вдруг осенне-охристо свернулся, словно увядший осенний лист. Ветер нещадно гнул тонкую березку, заливая бесконечными струями ледяного дождя опустевшую скамейку в продрогшем парке. Ее глаза оставались сухими, но плакали тоненькие невесомые линии дождя, которые она легкими и привычными движениями набрасывала прямо на безжизненно-известковую поверхность будущего кофейника, потом на блюдца и чашки, мысленно оживляя их блеском золотистого перламутра.

Художнику нельзя без зоркого глаза, способного увидеть «голубой» или «розовый» снег или страшную бездну «черного квадрата», но у Кломбицкой – еще более редкий дар. Способность по-есенински пронзительно чувствовать время года, настроение человека и природы, видеть весь мир, скорее, не глазами, а сердцем. Наверное, поэтому ее произведения исполнены не столько внешней эстетики с правильной красоты формами, сколько подлинного и искреннего чувства, мерцающего в каждом вылепленном ею сосуде, будь это даже всего лишь вазочка с «кудрявыми» краями.

И еще у нее необыкновенно зоркие пальцы. Кто-то скажет, чему же тут удивляться, ведь Кломбицкая училась ремеслу в Одесском художественном училище имени Грекова по классу скульптуры, но, любуясь ее работами, понимаешь: такой чувствительности пальцев, как у Кломбицкой, научиться нельзя, с такими руками надо родиться, как рождаются выдающиеся музыканты. Неровность толщины, к примеру, края фаянсовой чашки она может определить … наощупь. Однажды упрямая Кломбицкая разбила чашку, чтобы по срезу доказать – перед нами брак, невидимый невооруженному глазу обычного человека.

Невольно подумалось, может, эта маленькая женщина, похожая в своих стоптанных башмачках-сабо на лесного эльфа, и есть сгусток чувства? Ведь говорят же иногда о людях: «он – весь сгусток энергии», «он – весь сгусток мысли», а она – воплощение чувства во всей его палитре – от торжествующей радости до уединенной печали.

В музее Будянского фаянсового завода среди уникальных образцов всевозможной посуды скульптурная композиция «Адажио» сразу же привлекает внимание своей необычностью. Прима-балерина, бережно поддерживаемая своим партнером, кажется, всего лишь на миг замерла на одном пуанте, чтобы уже через секунду закружиться в страстном фуэте.

Если эту композицию представить на выставке скульптуры, никто не подумает, что она выполнена в фаянсе, а не, скажем, в гипсе. Тогда, в конце 50-х, художественной мастерской еще не было. Кломбицкая работала модельщиком. Все знали, что она дипломированный скульптор, но одно дело вылепить форму вазы или даже фигурки человека или животного (которые тогда были в большой моде, украшая скромный послевоенный быт советского обывателя), другое дело – создать динамичную композицию в несвойственном для скульптуры материале. Опытные мастера полагали, что при обжиге фаянс не выдержит и прекрасная балерина погибнет, подобно бумажной героине сказки Андерсена, не устояв на своем пуанте.

Кломбицкая взялась решить подобную задачу на спор. И … испугалась!

В ту пору как раз прогремела слава мастера советской фарфоровой пластики А. Г. Сотникова, его «Сокол», вскоре ставший фирменным знаком Дулевского завода, получил Гран-при на выставке в Брюсселе, возродив мировую известность отечественного фарфора. Но разве сможет когда-нибудь недавняя студентка Галина Кломбицкая встать вровень с ним? И по сей день, когда, казалось бы, в творческом плане для нее ничего невозможного нет, ее продолжает терзать временами этот особый страх, присущий талантливым и интеллигентным людям, живущим в постоянном искании совершенства, гармонии, правды.

В выпускном классе училища она уже точно знала место своей будущей работы – она будет преподавать скульптуру в школе для глухонемых. А творческими идеалами для нее были кумиры того времени Мухина и Коненков. Совершенно случайно взамен заболевшего однокурсника она попадает на практику в подмосковный городок Ликино-Дулево, на фарфоровый завод, принадлежавший когда-то (как, кстати, и предприятие в Будах) предпринимателю М. С. Кузнецову. Учеба у дулевских мастеров определила в 1955 году и ее дальнейшую дорогу на Будянский фаянсовый завод под Харьков. Но даже если бы она осталась в Одессе, вряд ли ее ждала бы участь безвестной учительницы скульптуры в школе для глухонемых. Бог наградил Кломбицкую уникальным разносторонним талантом – скульптора, дизайнера, графика, художника-прикладника, даже инженера-конструктора. К примеру, сегодня, чтобы поспеть за изменчивым рынком и капризным покупательским спросом, Будянский завод осваивает производство тарелки так называемой «европейской» формы – плоской и лаконичной. У нас таких раньше не выпускали. «Я подумаю», – обещает Кломбицкая, и вскоре появляются два образца, но в одном из них она все же сомневается: «Этот вариант, боюсь, может деформироваться при обжиге». Ее интуиция, порой, опережает расчеты целого конструкторского бюро. Столь многогранными способностями не обладал даже обласканный властями Сотников из Дулево. Думается, уникальное дарование Кломбицкой заслуживает персональной экспозиции в заводском музее.

Страхи и робость куда-то исчезают, словно растворяясь во времени и пространстве, когда чуткие пальцы художницы касаются бело-глинистой массы и бесформенный «черепок» постепенно преображается, одушевляясь от тепла человеческих рук.

Галине Кломбицкой дозволили в театре понаблюдать за репетициями в балетном классе. А вечером после основной работы к ней в опустевший модельный цех приходил муж – Сергей Александрович Савиночкин и помогал тем, что позировал в качестве натурщика. До Кломбицкой никто не создавал ничего, подобного скульптурной композиции «Адажио», в фаянсе, и это подтвердило ее высочайший профессиональный уровень. Молодой художнице и ее уникальному произведению была посвящена специальная передача на Харьковском телевидении.

Ее чудесный дар скульптора еще не раз послужит Будянскому заводу, когда возникнет необходимость выполнить сложный заказ. Это может быть величественная и одновременно изящная фигурка Фемиды, созданная ею недавно, или находящийся еще только в замысле Гермес, летящий на своих крылатых сандалиях. Правда, заставить лукавого античного бога торговли «летать» – штука непростая. Чтобы он перенес процесс обжига, ему нужна опора. А что, если он будет опираться на облако-часы? Часы – символ времени, Гермес – покровитель финансов. Часы как предмет, по замыслу художницы, превращаются таким образом во вместилище метафоры «Время – деньги», которая, как известно, определяет напряженный нерв нашего сегодняшнего бытия.

Кломбицкая умет чувствовать время, и потому ее творчество органично созвучно современности.

Вообще же, бывают художники – наблюдатели и интерпретаторы. Они смотрят на жизнь из некоторого отдаления и судят о ней со стороны. Но есть и мастера, которые любой сюжет трактуют как неотъемлемую часть собственной духовной жизни, пусть даже это возможно при помощи мечтательных допущений и фантасмагорий.

В искусстве Кломбицкой эти два характернейших вида творчества чередуются, но второй ей несравненно ближе первого.

С Сергеем Александровичем Савочкиным она познакомилась уже будучи замужем. Статный, голубоглазый, русоволосый с легкой открытой улыбкой, словно добрый герой из русской сказки, учитель истории Будянской школы показался ей загадочным из-за плаща-накидки, с которым не расставался даже в клубе, на танцах. Ей было невдомек, что под романтической накидкой Чайльд Гарольда он прячет свой тяжелый недуг: в результате трагического стечения обстоятельств Сергей еще в детстве лишился обеих рук. Но судьба в компенсацию даровала ему многие достоинства. Он с отличием окончил Харьковский университет, наизусть, без каких-либо конспектов запоминая огромные пласты исторической информации. А еще у него была та зоркость сердца, без которой в толпе девчонок ему не отличить бы той, единственной, что оказалась ему по-настоящему духовно близкой.

Сергей сделал ей предложение импульсивно, даже толком еще ничего не зная о ней, а только чувствуя, что не сможет жить без ее сияющих мягким внутренним светом глаз.

– Сережа, но ведь я … замужем, – она выкрикнет эти слова, которые мгновенно застрянут у нее на выдохе, превратившись в шепот.

Он услышал ее. И заплакал.

Эту минуту своей жизни она запомнит навсегда, потому что пошла за ним, еще не осознавая даже, что это, – жалость это, любовь ли…

«Зорко одно лишь сердце», – заметил великий романтик Антуан де Сент-Экзюпери. И как прекрасно, когда находят друг друга два человека, обладающие этим даром «сердцевидения».

Личность цельная, духовно мощная, Сергей Александрович увлекался изобразительным искусством. Он писал свои картины, зажав кисть зубами. И как только ему удавалась прорисовка мелких деталей? Его собственные работы проникнуты сочно-изумрудными оттенками летних лесов и лугов, и море с белым кружевом легких волн он с удовольствием написал по памяти. А вот копировал больше зимние пейзажи. В них – холодная непоправимость беды, тщательно скрываемая им от жены и дочери. Эти зимние пейзажи призваны сберечь его тайну.

Когда Сергея Александровича три года назад не стало, Галина Ивановна с болью ощутила, как же скупы мы на слова любви к своим близким, как стесняемся почему-то проявления своих чувств. Может быть, потому, что в минуты обнаженности чувств каждый человек предельно беззащитен? Но у кого же искать защиты, если не у тех, кого мы любим? На ярмарке керамики в Опошне сервиз Галины Кломбицкой «Чай вдвоем» стал сенсацией. Ему не было равных ни по дизайну, ни по той чувственной, пронзительной теплоте, которая и отличает подлинное произведение искусств от простого предмета обихода.

Нежная ивовая вязь рисунка, символ тихой печали, а раздвижная кружка на двоих позволяет бесконечно радоваться общению, наслаждаясь чаепитием повторяя друг другу: «Я тебя люблю!».

На Пасху Сергей Александрович навещал Галину Ивановну. Она видела, как светилась в тихих сумерках, чуть подрагивая, его светлая душа. Она очень сильно захотела увидеть его, и он пришел из своего божественного райского сада. А то, что душа Сережина в раю, Кломбицкая не сомневается. Ведь ад он пережил на земле, сумев сохранить свое человеческое достоинство. Кто-то мог посчитать замужество Кломбицкой подвижничеством, а для нее это было самым настоящим человеческим счастьем.

После печально запомнившегося ей ухода на пенсию художница не долго оставалась не у дел. Очень скоро выяснилось, что не только Кломбицкая не может жить без завода, но и завод без нее. В цехе красуется именная табличка «Рабочее место Кломбицкой Г. И.». И это она ценит дороже, чем Гран-при. Тем более, что ее специально пригласили на завод на должность скульптора.

И снова жизнь сплетается «веночком», цветок к цветку, лепесток к лепестку, а талант художницы расцветает новыми неповторимыми гранями.

Историки, культурологи, этнографы, а вслед за ними искусствоведы не так давно стали употреблять применительно к национальной культуре и искусству понятие «внутренняя память». Пока что это несколько зыбкий термин, который находится как бы на грани строгого определения и метафорического образа. Однако возникновение его не случайно. Во всех областях духовной жизни народа, будь то мировосприятие, нравственные представления, образное мышление есть своего рода двухслойность. К первому, верхнему слою, принадлежит все явственное и очевидное, но под ним расположен и несколько таинственный, зачастую трудно определяемый, глубинного залегания слой культуры, сформированный и отшлифованный веками. Этот подтекст называется по-разному: национальная психология, национальное чувство. Галина Кломбицкая виртуозно владеет декоративными и образными приемами его художественного воплощения. Механизм той самой «внутренней памяти» срабатывает у нее на генетическом уровне. Крайне примечательно, что никакая внешняя стилизация абсолютно не способна обрести такой подлинной органичности. Логика «внутренней памяти», живой национальной традиции беспощадно отбрасывает эпигонство, но щедро помогает настоящим творцам.

«А у нашего Омелечка невелика сімеєчка – тільки він та вона, та старий, та стара, та дві ляльки в колисці, та дві Христі в намисті, та дві дівки косаті, та два парубки вусаті, та Іван, та Панас, та той хлопець, що у нас...» – все эти усато-косатые, чертовски забавные и одновременно ностальгично сентиментальные персонажи тщательно вырисованы по внутреннему борту большой «семейной» миски для вареников с вишнями. Этих героев своеобразного «народного романа» можно разглядывать часами, придумывая каждому историю с биографией, а характеры и не надо придумывать – они так и прут из каждой физиономии, каждой позы и изгиба линий. Все они живут, смеются и плачут, влюбляются и сплетничают, кажется, уже и помимо воли самой художницы, даровавшей им полную свободу самовыражения.

Кроме того, что это – технически очень сложная задача, расписать почти отвесные фаянсовые «бока» так, чтобы краски впоследствии при обжиге не растеклись, не исказились, роспись хранит еще немало чисто творческих таинств, не всякий и разгадает. Скажем, у Омелечкиных героев вы не найдете две пары одинаковых ступней, которые по периметру сплетаются в свой «веночек». У каждого персонажа своя неповторимая «походка».

– Как-то зимой на охоте я заблудилась, отстав от друзей, – рассказывает Галина Ивановна. – И поняла, что не знаю обратной дороги, очутившись в глубоком овраге. Я стала искать знакомые следы. По характерному наклону стопы с радостью узнала походку своего соседа у такого же, как и я, заядлого охотника. С тех пор я всегда обращаю внимание на то, как люди ходят, как в походке отражается характер…

В ее фольклорных сюжетах каждая деталь звучит самостоятельной нотой, создавая неповторимую мелодию, что и отличает особую поэтику и стилистику творчества Кломбицкой, мелодичную, естественную связь реального и сказочного.

Современное украинское искусство в поисках истоков неожиданно заново открывает для себя творчество Гоголя. Его по-новому пытаются осмыслить художники-иллюстраторы, создатели мюзиклов. У Кломбицкой – свой Гоголь, воплощенный в наборе «Черевички». Вакула с Оксаной и другие знакомые герои выписаны у нее ярко, сочно, румяно-лубочно – ими восторгаются иностранцы, мгновенно поддаваясь чарам и обаянию наивной украинской экзотики. А Вакула с Оксаной будто подмигивают им с расписных чашек, словно призывая дотронуться до «парчовых» царицыных черевичек, украшающих все это расписное великолепие.

А художница переполнена новыми замыслами. Хотя работы ее уже занесены во всеукраинский каталог «Художники конца XX столетия», она совершенно органично вписывается в наступивший век новизной технических приемов и свежестью восприятия мира. Ее волнует тема «Времена года», тот извечный «венок», который сплетает сама природа из рождения и смерти, увядания и обновления, гибели и возрождения. Охотясь в лесу, она неизменно задумывается над философскими глубинами, которые открывает перед человеком природа.

Охота – редкое увлечение для женщины, но Кломбицкая-художник ищет в лесу свою «добычу», новые яркие впечатления: «Даже одна и та же поляна, на которой отдыхал, казалось бы, десятки раз, никогда не бывает одной и то же, каждый раз она особенная», – восхищается Галина Ивановна, запоминая глазами бабочку на цветке, тень от сосны. Может, поэтому ее художественная роспись так природно динамична: бабочки у нее летают от одной грани вазы к другой, цветы распускаются по бокам чашек и засыпают на донышке блюдец.

Полные напряженного внутреннего сияния, буквально излучая его, эти прячущиеся в зелени цветы устремляются к высотам, шелестят, колышутся. Они воплощение весеннего леса, освещенного солнцем. Так складывается метафора жизнеутверждающей красоты, молодости и счастья.

Природу Кломбицкая может наблюдать и воплощать бесконечно, открывая для себя ее новое настроение. В зависимости от душевного состояния она лепит животных, среди которых своей царственной красой ее всегда притягивал лев. Разомлевшая молодая львица спит, вытянув лапы, глядя на нее, буквально вдыхаешь аромат африканской саванны. А вот совсем другой – «огнегривый» лев, «исполненный очей», игрушечно-голубоглазый талисман, словно пришедший к нам из песни Бориса Гребенщикова про «чей-то светлый взор незабываемый».

Умея с поразительной точностью передавать настроение весны, лета, осени, Кломбицкая не касается зимы. Я заметила, любуясь ее произведениями, что у нее никогда не мела метель и не стыла белая вьюга. Но мне кажется, что зимний пейзаж в задуманной ею новой работе «Времена года» обязательно будет умиротворенно-светлым, покаянно-чистым, как и все ее творчество.

Е. Л. Зеленина, научно-популярный журнал «UNIVERSITATES»


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Ответить на тему  [ Сообщений: 19 ]  На страницу Пред.  1, 2


Кто сейчас на форуме Совфарфор

Зарегистрированные пользователи: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Copyright © 2010 sovfarfor.com Форум коллекционеров советского фарфора, антиквариата и предметов старины.